молодежь



Повседневная жизнь православного человека



КАТЕХИЗАЦИЯ



ПАЛОМНИЧЕСТВО



СПЛАВЫ



СПОРТ-ГОРЫ

СПОРТ-ХОККЕЙ

СПОРТ-Самооборона

ДОСУГ



СОЦ. ПРОЕКТЫ



Наши партнеры


Суеверия

О молитве

Богообщение

Боговидение


Православный
календарь


Календарь


Что делать, если священник вовлекает в грех?Иерей Георгий Максимов.
Сплав по р.Чусовая.Верхняя Ослянка-Усть-Койва.2020г.
Беседа с архим.Эмилианом Симонопетрским об Иисусовой молитве.
Летняя рыбалка с Приходом-2020г.
Река Чусовая.Верхняя Ослянка-Усть-Койва.Съемки с высоты-2020г.
За раками с Приходом — 2020г. Приход во имя святых Царственных Страстотерпцев.
За окаменелостями с Приходом-2020г.
За окаменелостями с Приходом-2020г. Окаменелости Криноидеи или морские лилии (Crinoidea).
Беседа с архим. Эмилианом Симонопетрским об Иисусовой молитве.
О чем молчит Никита Михалков. Разбор передачи «Бесогон».

Препятствия к частому причащению

Автор admin Опубликовано: Февраль - 8 - 2013

Частое причащение есть норма жизни христианина. Человек, любящий Христа и старающийся жить по Его заповедям, желает как можно чаще приобщаться Господу, т.е. чаще причащаться Святых Его Тайн. Литургия для него – жизнь; он всегда с нетерпением ждет ее. Он готовится к ней, очищает совесть молитвою;

Каждый христианин прислушиваясь к голосу совести понимает, что как бы он не готовился, он всегда недостоин причащения. Дерзаем причащаться мы только в послушании и по прямому повелению Господа.
Христианин — это тот, кто исполняет волю Божию. Это человек, послушный Христу. И если первым людям была дана заповедь «не вкушай» , то нам, христианам, новому народу Божию, дана заповедь иная, о которой Господь сказал повелительно.
«Примите, ядите, сие есть Тело Мое» и «пиите от нея вси, сия есть Кровь Моя«
«Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни.

Сегодня мы поговорим о препятствиях к частому причащении.

Препятствием к этому становятся «общие нормы» подготовки к Причащению. трехдневный пост, большое молитвенное правило, обязательная частная исповедь.
Как говорит Епископ Илларион (Алфеев): «Нет никакого официального устава Русской Православной Церкви, который бы говорил об этих нормах.
Традиция же эта сложилась от Синодального периода, когда причащались один-два раза в год. В результате охлаждения веры для малоцерковных людей, которые имеют нужду во внешних подпорках взяты внешние правила.
Получается , что человек который постоянно стремится к подлинному участию в Евхаристии по этим нормам должен стать непрестанным постником. Чтобы причаститься в воскресение, он постится ср, чт, пт, сб. А если например выпадает великий праздник на среду, то это ему нужно поститься вс, пн, вт. Кроме того ему постоянно приходится сталкиваться, с непонимающими родственниками, а если он студент или многодетная мама, а если он работает на тяжелой работе, не все физически могут непрестанно поститься. Если мы откроем Типикон, то увидим, что подготовкой ко причастию является недельный пост и посещение богослужений. Кроме того ему нужно прочитать 3 канона, еще советуют акафист, потом конечно же последование ко причастию, плюс молитвенное правило. И как сказал один молодой христианин на одном из Интернет-форуме в конце концов либо это выбьет-таки из человека окончательно всякое желание непрестанно участвовать в Евхаристии, либо отправит его в монастырь.
Получается что Внешнее в Церкви перестает быть только выражением внутреннего, а становится магическим по сути «допуском» к духовному, а Таинство, участие в нем, становится следствием исполнения внешнего чина и превращается в некую даже обузу, тяжесть, обязанность, а не встречу с Богом, а кого-то приводит к магизму и фарисейству(т.е. прочитал –достоин, не прочитал не достоин).

Конечно они волнуют не только мирян, но и священников которые стоят перед сложной задачей, поэтому в 2006 году в Свято-Даниловом монастыре по благословению Святейшего Патриарха состоялся семинар на тему «Подготовка ко Святому Причащению: историческая практика и современные подходы к решению вопроса».

В своем послании к участникам круглого стола Алексий II отметил:
« Вопрос, вынесенный в название дискуссии, несоизмеримо более важен, чем любой другой вопрос бытия Церкви.
Именно поэтому нам так важно сейчас сформировать здравый подход к условиям подготовки ко Причащению . На приходских священниках, на настоятелях храмов и духовниках лежит огромная ответственность: с одной стороны — не оскорбить святость Таинства, с другой — излишним и неоправданным ригоризмом не отвратить человека от церковного общения, от евхаристической жизни, от соучастия в Божеском естестве, от самого спасения».

Возглавил круглый стол епископ Егорьевский Марк. Участниками были наместник Свято-Данилова монастыря архимандрит Алексий (Поликарпов), а также многие: игумен Петр (Мещеринов) — руководитель Школы молодежного служения при Патриаршем центре духовного развития детей и молодежи; протоиерей Владимир Воробьев — ректор Православного Свято-Тихоновского богословского университета, Димитрий Смирнов — председатель Синодального отдела по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными организациями Московского Патриархата, протоиерей Всеволод Чаплин — заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата; протоиерей Николай Балашов — секретарь по межправославным отношениям Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата; протоиерей Валериан Кречетов — духовник Московской епархии; протоиерей Валентин Асмус и другие известные пастыри.
И мы с вами сегодня на основании Св. Писания, святых отцов, богословов разберем подробно эту тему.
исторические вехи
Вспомним об общеизвестных, если можно выразиться, «вехах» на историческом пути вопросов подготовки ко Святому Причащению, которые были озвучены в докладе круглого стола.

Христиане первых трех веков причащались за каждой литургией, следуя апостолам,
«И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах «(Деян.2,42). Все древние писатели говорят о еженедельном причащении мирян, в случаи невозможности ежедневного .

Необходимость подготовки к Евхаристии утверждается Священным Писанием, апостол Павел говорит: «Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от Хлеба сего и пьет из Чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем…» (1 Кор 11:28-29). При этом общеизвестно, что такие обязательные в настоящее время элементы подготовки, как телесный пост, исповедь, строго определенное молитвенное правило, отсутствовали у древних вплоть до окончания эпохи Вселенских Соборов.

Главными условиями участия в Евхаристии является крещение, вера и жизнь по заповедям Христовым. Мученик Иустин Философ: «пища эта называется у нас Евхаристией, и никому другому не позволяется участвовать в ней, как только тому, кто верует в истину учения нашего, омылся омовением в оставление грехов и в возрождение, и живет так, как предал Христос» (Апология, п.66). К причастию подготавливала та жизнь, которой жил христианин в общине в течение недели между одной Евхаристией и другой, как литургическая — через участие в богослужениях суточного круга, так и бытовая ее часть, в которой выражалось стремление каждого христианина жить по Евангелию, свидетельствовать о приблизившемся Царстве Небесном. Можно сказать тоже самое словами прот. Николая Афанасьева: «Нет необходимости идеализировать жизнь древних христиан для того, чтобы иметь возможность утверждать, что вся их жизнь в целом была непрестанной подготовкой к участию в Евхаристическом собрании».

Необходимым моментом подготовки к Евхаристии выдвигалось также евангельское (Мф 5:23-24) требование примирения с ближними, с членами христианской общины. В Дидахе (Древнехристианский памятник (конец I – начало II века от Р.Х.) )христианам указывается: «В день Господень собравшись вместе, преломите хлеб и благодарите, исповедавши прежде грехи ваши, дабы чиста была ваша жертва. Всякий же, имеющий распрю с другом своим, да не приходит вместе с вами, пока они не примирятся, чтобы не осквернилась жертва ваша». (Дидахи, 14,1-2).

Еще одним раннехристианским элементом в подготовке к приобщению, следует назвать литургический пост или причащение натощак. Относительно апостольского времени можно сказать, что Св. Дары принимались не натощак, как это можно заключить из речи ап. Павла к Коринфским христианам (Коринф. 11 гл. 20-34 ст.).
Но уже со II в. идут свидетельства другого рода. Тертуллиан, св. Златоуст, св. Киприан, Василий Великий, св. Григорий Богослов и другие отцы представляют эту практику как результат традиции, сохраняемой везде. А блаженный Августин даже видит благодать Св. Духа в этом общем единении церквей. «Угодно было Св. Духу» — пишет бл. Августин, — «почтить великое таинство (евхаристии), чтобы Тело Господне входило в рот христианина прежде всякой пищи». Вместе с установившейся практикой принимать Св. Дары прежде принятия пищи, появились и церковные правила, касающиеся этого вопроса, можно назвать Трулльский Собор на Востоке, Карфагенский, Оксерский на Западе.

Как известно, в первые века не существовало института исповеди, кроме самой первой исповеди за всю жизнь и практики вторичного покаяния в случаях отпадения. Церковное покаяние в древности носило исключительный характер, и происходило только после совершения смертного греха, после отпадения человека от Тела Церковного. Это покаяние, как правило, носило публичный характер, и сопровождалось значительными сроками отлучения от Причастия. За отречение от Христа, принесение жертв идолам человек часто сподоблялся Причастия только на смертном одре.

Не совершившим смертного греха христианам Древняя Церковь предоставляла право самим испытывать свое достоинство и годность для участия в Евхаристии, считалось, что «совесть человека есть руководящее правило для причащения Божественных Тайн» и человек сам должен испытывать себя перед участием в Евхаристии.. Так, Климент Александрийский говорит, что: «каждому лучший судья его совесть — приступить ли к евхаристии или же уклониться» (Строматы, кн. 1 гл. 1). Позднее св. Иоанн Златоуст сформулирует древний принцип подготовки следующим образом: «главное благо в том, чтобы приступать к Ним (к таинствам) с чистою совестию…; он (Павел) знает одно только время для приступания к тайнам и причащения — когда чиста совесть…; не должно касаться этой трапезы с порочными пожеланиями, которые хуже горячки. Под именем порочных желаний необходимо разуметь как телесные, так и вообще все порочные наклонности (любостяжание, гневливость, злопамятность)… Праздник есть совершение добрых дел, благочестие души и строгость жизни; если ты имеешь это, то всегда можешь праздновать и всегда приступать. Потому (апостол) и говорит: «да испытывает себя» каждый, и таким образом да приступает; повелевает испытывать не одному другого, но самому себя, устрояя судилище без гласности и обличение без свидетелей».

В 4 веке христианство вышло из периода гонений. Изменение отношений между церковью и государством коренным образом отразилось на многих сторонах жизни Церкви, и на практике подготовки к Евхаристии в том числе. Обращение Империи в христианство привлекло в ряды Церкви много «номинальных христиан».
Святые того времени начинают говорить о том, что нельзя причащаться редко.
Святитель Амвросий Медиоланский (+397) так убеждает в необходимости ежедневного причащения: «Если Хлеб Причащения преподается ежедневно, то чего ради ты приемлешь Его по прошествии года? Принимай каждый день то, что для тебя спасительно. Кто недостоин принимать его каждый день, тот недостоин его и через год»[17].

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин (+435) А иначе и в год однажды нельзя достойно принимать причащение
Гораздо правильнее было бы, чтобы мы с тем смирением сердца, по которому веруем и исповедуем, что мы никогда не можем достойно прикасаться Святых Таин, в каждый День Господень принимали их для уврачевания наших недугов, нежели, превознесшись суетным убеждением сердца, верить, что мы после годичного срока бываем достойны принятия их»[21]

По словам святителя Иоанна Златоустого Пасха наступает каждый раз тогда, когда мы причащаемся. (беседа 28 на 1 к коринфянам златоуста: праздник есть совершение добрых дел).

Причащение по слову Иоанна Златоуста рождает чистоту сердца и есть всегдашнее избавление от дьявола. А редкое причащение есть немалый урон духовной жизни, так как этим человек отдаляет себя от благодатной помощи Христа: «Как они могут очистить ум свой? Просветить разум? Украсить все силы душевные не причащаясь Тела и Крови Господа нашего, Который является истинным очищением, истинной красотой, истинным освящением и благородством души?…

В ответ на эти нестроения расцветает монашество, как попытка воплотить евангельский максимализм в новых условиях. В монастырях постепенно развивается практика частого (Скабалланович), а впоследствии и ежедневного служения Евхаристии. Для монахов все время жизни было посвящено приготовлению к таинству и подвигу «очищения сердца великими подвижническими «трудами и потами»». В монастырях возникает особый уклад духовной жизни, в котором одно из центральных мест занимает монашеское исповедание помыслов, для обретения назидания и помощи в борьбе со страстями. Отсюда возникает тесная связь причащения с исповеданием помыслов (исповедью), которой не знала Древняя Церковь. Эта практика из монастырей была перенесена и в мирянскую среду.

Переходя теперь к нашей Церкви можно процитировать проф. С.И. Смирнова, который пишет, что «дисциплина тайной исповеди и покаянии сложилась в монастырях христианского Востока в период Вселенских соборов; ее орган — духовник развился в бытовой стороне из монастырского старчества. В течении X-XII веков тайная исповедь завоевывает себе господствующее положение в Восточной Европе, вытесняя исповедь публичную. Пришедшее на Русь из Греции и отчасти, может быть, из Болгарии духовенство принесло с собой почти готовую… дисциплину покаяния и институт духовника… Народившийся на Руси класс духовенства, естественно, принял покаянную письменность христианского Востока, воспринял с нею.. и самый строй дисциплины… и в течении всей допетровской истории дисциплина эта просуществовала почти неизменно приблизительно в тех бытовых чертах своих, в которых она зародилась и сложилась в восточных монастырях периода Вселенских Соборов».

Памятник первой половины 11 в. «Некоторая Заповедь», которая содержит дозволение верующим приобщаться еженедельно, без предварительной исповеди.

К 12 веку на Руси формируется практика обязательной исповеди перед причастием. Обыкновенно исповедь проходила постом, так как «покаяние без поста», по понятиям древних русских, «праздно есть». Все говение от начала до конца верующий должен был находится под непосредственным руководством своего духовника. На Востоке причащение также стало связываться с исповедью, например, постановление Кипрского собора 1620 г. указывает, что священник «должен опрашивать всех приступающих к Святой Чаше исповедовали ли они грехи и какому духовному отцу».

После 12 века на Руси исповедовались и причащались трижды в год, в посты: Великий, Петров и Филлипов, а с 14 века четырежды, в связи с появлением Успенского поста. Говение перед Причащением продолжалось весь пост.

К 16 веку на Руси сложился порядок говения, более «мягкий» в течении одной седмицы и сформировалось молитвенное правило перед причастием, которое, будучи большим по размеру, походило на современный вариант.
митрополит Илларион (Алфеев)
Подобного рода предписания стали появляться то¬гда, когда причащение превратилось в редкое собы¬тие и к нему стали подходить как особому, исключи¬тельному моменту в жизни христианина, требующе¬му многодневной подготовки.

В Типиконе — церковном уставе, употребляе¬мом в Православной Церкви, содержится сле¬дующее предписание касательно причаще¬ния: «Егда хощет кто причаститися Святых Христо¬вых Тайн, подобает ему сохранити всю седмицу, от понедельника пребыти в посте, и молитве, и трезво¬сти совершенной всеконечно, и тогда со страхом, и велиим благоговеинством приимет Пречистые Тай¬ны»215. Иными словами, перед причащением необ¬ходимо поститься в течение целой недели.
В «Следованной Псалтири» издания 1651 года, в начале «Последования ко святому Причащению», со¬держатся еще более жесткие инструкции под назва¬нием «От правил святых апостол втораго собора»216. Здесь предписывается не просто поститься в тече¬ние недели перед причащением, но вообще на весь

период говения отказаться от масла (подсолнечно¬го) и воды, употребляя пищу один раз в день:
Когда хочешь причаститься в субботу или в воскресе¬нье, проведи всю неделю до причащения в сухоядении, без масла и питья. Если же будет необходимость причас¬титься поскорее — по болезни или по иной причине, — воздержись хотя бы три дня от масла и питья, вкушая один раз в девятый час, и тогда причастись. Впрочем, говорим это ради необходимости, потому что это неле¬по, а нужно в течение семи дней, со страхом и трепетом, готовить себя к причащению тела и крови Христовых воздержанием, постом, бдением, молитвой и слезами. С вечера нужно хранить себя от всякого лукавого по¬мысла, ночь же проводить со всяким вниманием во многих коленопреклонениях217.
Тем более это важно, что сама глава о подготовке ко Причастию в Типиконе – одна из самых позднейших. Древность ее вряд ли превосходит начало XVII века. Так что перед нами просто один из памятников той эпохи упадка

Кроме цитированного Типикона в Русской Церкви существует и другой памятник, регламентирующий подготовку к Причастию. – Это «Известие учительное», печатаемое в Служебнике, одобренном в отличие от Типикона целым рядом Московский Соборов конца XVII века. Там подробно перечислены все условия для принятия святых Таин, причем несколько раз подчеркивается, что они одинаковы для священника и мирянина. – Это требование чтения определенного молитвенного правила, бытия на полном круге богослужения в день Причастия, воздержание от супружеского ложа накануне, малоедение вечером (причем не указывается на то, какие продукты есть можно, а какие нет) и полный запрет на вкушение пищи с полуночи. Также Известия требуют обязательной предварительной исповеди от того христианина (священника или мирянина), который впал в смертный грех. В случае же малых грехов, признавая желательность Таинства Исповеди, Служебник разрешает причащаться и так, если причастник сокрушается в своих грехах.

Историки, богословы все говорят об одном и том же, что они сформировались в результате отклонения от правильной христианской жизни.
митрополит Илларион (Алфеев)
Подобного рода предписания стали появляться то¬гда, когда причащение превратилось в редкое собы¬тие и к нему стали подходить как особому, исключи¬тельному моменту в жизни христианина, требующе¬му многодневной подготовки. (были даже выдуманные суеверия, что Причастие, как и Крещение можно принимать только однажды)

Даниил Сысоев:
Некоторые из них противоречит священным канонам

Сейчас мы подробно разберем каждое предписание при подготовке ко причастию. Они являются дисциплинарными.

Выделим на основании Священного Писания, святоотеческого наследия и опыта авторитетных богословов безусловные препятствия к Таинству Евхаристии.

Препятствия к частому причащению

1. Есть вещи, которые несовместимы с Евхаристией, с нашим участием в этом Таинстве.
Это тяжкие грехи:
• убийство
• детоубийство
• блуд
Раньше отлучали значительными сроками от Причастия.
И испытание совести заключается в том, чтобы человек в свете Евхаристии, Евангелия, Церкви не только покаялся в том, что сознается несовместимым с Причащением Святых Таин, но и решительно оставил это, чтобы не было двойной жизни: участия в Евхаристии и параллельно жизни в грехе. Это опасно для человека:
Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает (1 Кор. 11,30).
Таинства вообще все, а Евхаристия в особенности, требуют соответствующей жизни, здесь шутки плохи.
св. Иоанн Златоуст сформулирует древний принцип подготовки следующим образом: «главное благо в том, чтобы приступать к Ним (к таинствам) с чистою совестию…; он (Павел) знает одно только время для приступания к тайнам и причащения — когда чиста совесть…; не должно касаться этой трапезы с порочными пожеланиями, которые хуже горячки. Под именем порочных желаний необходимо разуметь как телесные, так и вообще все порочные наклонности (любостяжание, гневливость, злопамятность)
2. Состояние вражды и ненависти
против кого-либо при отсутствии желания это состояние угасить или уврачевать.
Об этом Господь наш Иисус Христос сказал: «Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф. 5: 23-24). Причащаемся мы Любви Божией, и невозможно соприкасаться с ней сердцем, в котором есть злоба. Конечно, в жизни бывают самые разные ситуации, над которыми мы порой не властны, но – как говорит Апостол – если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми (Рим.12,18); т.е. мы, со своей стороны, должны приложить все усилия, насколько это возможно, для примирения со всеми.
В Дидахе (Древнехристианский памятник (конец I – начало II века от Р.Х.) )христианам указывается: «В день Господень собравшись вместе, преломите хлеб и благодарите, исповедавши прежде грехи ваши, дабы чиста была ваша жертва. Всякий же, имеющий распрю с другом своим, да не приходит вместе с вами, пока они не примирятся, чтобы не осквернилась жертва ваша». (Дидахи, 14,1-2).

3. Отказ от жизни духовной

Номинальное членство в Церкви, то есть осознанный отказ от жизни духовной, жизни Церковной. Причащение Христу невозможно в случае отсутствия у человека намерения вести добродетельную церковную жизнь, и связанную с ней постоянной внутренней борьбой христианина между живущим в нём ветхим человеком с повреждённой грехом природой и новым человеком, рождённым во Христе в таинстве Крещения. Получив семя вечной жизни в этом таинстве, человек призван его возрастить, а не оставить без всякой заботы. Духовная жизнь христианина без постоянного самоиспытания и противления греху, понуждения себя к следованию заповедям Христовым и деланию добрых дел, истинному покаянию, милосердию и воздержанию мертва!
Серьезное непонимание сути Таинства, т.е. когда у человека нет четкого осознания, куда и зачем он пришел.
Заместитель Председателя Отдела внешних церковных связей протоиерей Всеволод Чаплин сказал, что «нужно избегать потребительского отношения к причащению. Приходит много людей, которые причащаются лишь потому, что их об этом просят родственники, родители, друзья. Многие приходят к причастию для того, чтобы облегчить свое состояние здоровья или по другим чисто утилитарным причинам: перед началом нового дела, перед тем, как лечь в больницу. К этому тоже надо относиться достаточно критично».
Если он приходит, не для того чтобы вступить в Богообщение, стать причастником Божества, соединиться со Христом, вкусить вечерю Господню для своего освящения и очищения от грехов, а для того чтобы по совету верующей жены, мужа, мамы или «бабушки» исполнить религиозный обряд, «попить компотика» или просто поучаствовать в интересном действии. Взрослый христианин призван Церковью к сознательному принятию таинства и рассуждению: «Я говорю вам как рассудительным; сами рассудите о том, что говорю. Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор. 10, 15-17).

4. Раскол или ересь
Необходимо осознавать, что человек явно отделяет себя от Тела Христова по учению святых отцов в случае удаления от Церкви через раскол и ересь. Для церковных людей это наиболее серьезное препятствие к Причащению. Для того, чтобы быть в Церкви человек не должен нарушать церковных канонов, отлучающих его от Причащения и Церкви, то есть находиться в допустимых Церковью рамках веры и нравственной жизни, так как «благодать даруется тем, которые не нарушают пределов веры и не преступают преданий отцов» (Послание к Диогнету). А в случае отступления от веры и совершения смертных грехов, воссоединиться с Церковью в таинстве Покаяния, и только тогда подходить ко Причастию.

Теперь указав на безусловные препятствия к причащению, необходимо остановиться на дисциплинарных требованиях нашей Церкви к причастникам.
К сожалению именно они являются преткновением для тех, кто желал бы быть чаще причастником Божества.
А ведь они носят дисциплинарный, а не сущностный характер: дисциплинарные условия Церковь предлагает как способствующие ведению правильной духовной жизни. Поэтому, с одной стороны, дисциплинарные условия не являются строго обязательными, и в особых случаях (например, болезни человека, опасной или сложной жизненной ситуации и т.д.) корректируются или даже совсем не исполняются.
Давайте обозначим проблемы, которые сложились в русской православной церкви.

Проблемы
Петр (Мещеринов)
«Общие нормы» подготовки к причащению, сложившиеся в нашей Церкви: трехдневный пост, большое молитвенное правило, обязательная частная исповедь — «препятствуют частому причащению».
Многие духовники могли бы «ослабить подготовку», но не решаются этого сделать из опасения нарушить традицию, боясь «погрешить против Церкви», боясь «своеволия». Также многие священники считают, что от частого причащения «теряется благоговение». Но, исходя из этой логики, и молиться тогда нужно как можно реже, и храм посещать редко…

По словам о. Петра, отчетливо наблюдается процесс, когда человек «после неофитского рывка» «утомляется правилами и нормами», что ведет к «теплохладности», равнодушию и, бывает, к уходу из Церкви или к ослаблению евхаристической жизни.
Ослабление евхаристического сознания ведёт к неправильной ориентации духовной жизни и Евхаристия отходит с центра духовной жизни на периферию, – а в центр духовной жизни приходят вещи с периферии, такие, например, как: антихрист, дивеевская канавка, электронные паспорта, Иван Грозный, экуменизм, масонство, глобализация, и т.д., и т.п. Кардинальным образом смещаются акценты, нарушается иерархия христианских ценностей. Человек начинает жить не Христом, не Церковью, не трудом ради спасения, а околоцерковными вещами.

Полное исполнение сложившегося правила составляет огромную проблему для студенчества, путешественников, паломников. Ни для кого не секрет, что «на Святки, на Светлой седмице во многих храмов не причащают …»

Если воспринимать Евхаристию как «величайший дар», нельзя допустить, чтобы подготовка к причастию походила на «покупку билета», который «надо заслужить подвигом, заработать». В этом «зарабатывании» некоторые священники более делают акцент на соблюдении правил и запретов, чем на евангельской нравственности.

дисциплинарные требования
• Литургический пост
Итак, первое дисциплинарное требование это соблюдение так называемого литургического поста, или поста перед Причащением. Он заключается в том, что христиане с полуночи накануне перед причастием ничего не едят и не пьют, ибо по древней церковной традиции принято приступать к Святой Чаше натощак[33]. Причем продолжительность литургического поста не должна быть менее 6 часов[34]. В его соблюдении нет никаких сложностей,
Протоиерей Дмитрий Смирнов, председатель Синодального отдела по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными органами, настоятель храма святителя Митрофана Воронежского на Хуторской поднял в своем выступлении вопросы употребления лекарственных средств во время литургического поста. Лекарства — это не еда, и их употребление ни каким образом не препятствует принятию Святых Таин.
«Мне кажется, что в памятку ко причастию необходимо внести такую главу, как «лекарства». Потому что очень много священников считают лекарство едой. Нитроглицерин, лекарства при диабете — всё это еда, т.е. падай в кому, но в рот не бери. Поэтому надо где-то обозначить, что лекарства не есть еда. Как и запивание лекарства молоком — это не нарушение поста. «
Валентин Асмус
Бывает, что человеку необходимо срочно принять лекарство: в случае сердечного приступа, головной боли и т.д. Это никак не должно быть препятствием к причащению. Для страдающих диабетом необходим частый приём пищи, что тоже никак не лишает их права приобщаться Святых Таин.

• телесный пост
В апостольской Церкви, в древней Церкви никакого поста не было, кроме литургического. Традиция же эта сложилась от Синодального периода, когда причащались один-два раза в год. В результате охлаждения веры.
Епископ Илларион (Алфеев): «Нет никакого официального устава Русской Православной Церкви, который бы говорил об этих нормах.
митрополит Илларион (Алфеев):
В Типиконе — церковном уставе, употребляе¬мом в Православной Церкви, содержится сле¬дующее предписание касательно причаще¬ния: «Егда хощет кто причаститися Святых Христо¬вых Тайн, подобает ему сохранити всю седмицу, от понедельника пребыти в посте, и молитве, и трезво¬сти совершенной всеконечно, и тогда со страхом, и велиим благоговеинством приимет Пречистые Тай¬ны»215. Иными словами, перед причащением необ¬ходимо поститься в течение целой недели.
В «Следованной Псалтири» издания 1651 года, в начале «Последования ко святому Причащению», со¬держатся еще более жесткие инструкции под назва¬нием «От правил святых апостол втораго собора»216. Здесь предписывается не просто поститься в тече¬ние недели перед причащением, но вообще на весь

период говения отказаться от масла (подсолнечно¬го) и воды, употребляя пищу один раз в день:
Когда хочешь причаститься в субботу или в воскресе¬нье, проведи всю неделю до причащения в сухоядении, без масла и питья. Если же будет необходимость причас¬титься поскорее — по болезни или по иной причине, — воздержись хотя бы три дня от масла и питья, вкушая один раз в девятый час, и тогда причастись. Впрочем, говорим это ради необходимости, потому что это неле¬по, а нужно в течение семи дней, со страхом и трепетом, готовить себя к причащению тела и крови Христовых воздержанием, постом, бдением, молитвой и слезами. С вечера нужно хранить себя от всякого лукавого по¬мысла, ночь же проводить со всяким вниманием во многих коленопреклонениях217.
Очевидно, что цитированные указания Типико¬на и Следованной Псалтири (эта Псалтирь доныне употребляется старообрядцами) не могли появиться в ту эпоху, когда верующие причащались регулярно. Подобного рода предписания стали появляться то¬гда, когда причащение превратилось в редкое собы¬тие и к нему стали подходить как особому, исключи¬тельному моменту в жизни христианина, требующе¬му многодневной подготовки.
Даниил Сысоев:
Следует отметить о требовании к подготовке ко Причастию, которое указано в Типиконе (недельный пост с ежедневным хождением в храм)
Во-первых противоречит священным канонам (9 правило св. апостолов, 2 правило Антиохийского Собора, 66 правило VI Трулльского Собора) и уже поэтому не может служить нормативным. Ведь даже в светском положении если инструкция противоречит действующему законодательству, то пересматривается именно инструкция. Авторитет Типикона несравненно ниже, чем авторитет книги Правил. Да и постановление IV Вселенского Собора объявляет, что даже императорские законы, противоречащие канонам, признаются недействительными.
По¬стным днем из-за традиции оказывается суббота! Пост в субботу никогда не был традицией Православной Церкви. Более того, он был одним из пунктов обвинения, вы¬двигавшегося на протяжении нескольких веков в поздней Византии и на Руси в адрес католиков на ос¬новании б4-го Апостольского правила: «Если кто из клира усмотрен будет постящимся в день Господень или в субботу, кроме одной только Великой субботы, да будет извержен; если же мирянин, да будет отлу¬чен» (55-е правило VI Вселенского собора уточняет, что это правило должно соблюдаться и в Риме).

Тем более это важно, что сама глава о подготовке ко Причастию в Типиконе – одна из самых позднейших. Древность ее вряд ли превосходит начало XVII века. Так что перед нами просто один из памятников той эпохи упадка
Кроме цитированного Типикона в Русской Церкви существует и другой памятник, регламентирующий подготовку к Причастию. – Это «Известие учительное», печатаемое в Служебнике, одобренном в отличие от Типикона целым рядом Московский Соборов конца XVII века. Там подробно перечислены все условия для принятия святых Таин, причем несколько раз подчеркивается, что они одинаковы для священника и мирянина. – Это требование чтения определенного молитвенного правила, бытия на полном круге богослужения в день Причастия, воздержание от супружеского ложа накануне, малоедение вечером (причем не указывается на то, какие продукты есть можно, а какие нет) и полный запрет на вкушение пищи с полуночи. Также Известия требуют обязательной предварительной исповеди от того христианина (священника или мирянина), который впал в смертный грех. В случае же малых грехов, признавая желательность Таинства Исповеди, Служебник разрешает причащаться и так, если причастник сокрушается в своих грехах.
Каноны требуют только одного поста – невкушения пищи с полуночи, а все остальное оставляют на совесть причащающегося. Конечно, то касается только тех христиан, которые не подпали отлучению от святого Причастия за смертные грехи. Как уже говорилась, практика других поместных Церквей также не дает оснований для введения столь жесткой дисциплины.

Если мы посмотрим на практику других поместных церквей:
Так, в греческой Церкви для частых причастников рекомендуются соблюдать только общие посты.
Архимандрит Даниил Аеракис в книге «Когда и как причащаться», изданной в 2000 году в Афинах, пишет: «Повторяем истину, находящую подтверждение в Писании и Священном Предании: пост — это одно, а божественное Причастие — другое. Постимся не потому, что будем причащаться, а причащаемся не потому, что постились». Другой греческий богослов Димитрий Паганопулос пишет: «Телесная пища не связана с духовной, потому что одна питает тело, а другая — душу. После божественного Причастия мы вкушаем мясо, не обращая внимания на то, что едим. Хотя незадолго до этого через божественное Причастие в нас вошел Сам Спаситель. В противном случае Он не передал бы Таинство Своим ученикам на вечери, но до нее и после поста».
Также и в Американской Церкви.

Посмотрим на опыт Московской Патриархии.

В общине о. Владимира Воробьева практика частого причащения восходит к традиции, заложенной о. Всеволодом Шпиллером. «Если человек соблюдает Заповеди Божьи, посты, праздники, молится — нет никаких препятствий для еженедельного причащения. У нас облегченный способ подготовки к причастию для таких прихожан: они должны соблюдать только общие посты, а в субботу не вкушать мяса. Чтения всех канонов тоже не требуется.

Священник Алексий Уминский, ведущий телепрограммы «Православная энциклопедия» на ТВЦ, заметил, что в году и так достаточно постных дней и незачем нагружать людей еще чем-то сверх этого. Для постоянных прихожан специальные посты, кроме обычных, не рекомендуются, «даже мясо не призываю исключать в субботу — лучше телевизор не посмотреть».
Петр (Мещеринов)
Мы не постимся перед причастием; от мирян же (речь идёт не о «захожанах», а о воцерковлённых людях) требуем поста и усиленного молитвенного правила. На каком, спрашивается, основании мы так поступаем? Я вспоминаю в этой связи слова преп. Антония Великого: «величайшее из всех безобразий есть — требовать от других того, чего не делаешь сам» (см. Добротолюбие, т.1). Мне здесь видится большая опасность — существование в едином Теле Христовой Церкви «двойных стандартов», разделение на «начальников», которым присущи некие привилегии, и безропотных «подчинённых». Не получается ли, что мы связываем бремена тяжёлые и неудобоносимые и возлагаем на плечи людям, а сами не хотим и перстом двинуть их (Мф. 23, 4)?
священник обязан не допускать до причастия только в случае нравственного препятствия, тяжёлых грехов; но не дисциплинарных недостаточностей. Очень важно обсудить этот вопрос.

Человек живёт в напряжённом режиме частой предпричастной подготовки год, другой, третий — и, наконец, чрезвычайно устаёт от правил, что переходит и на отношение к самой Евхаристии; не только пропадает желание причащаться часто, но и вся духовная и церковная жизнь человека становится теплохладной. Особенно это заметно после 10 — 15 лет церковной жизни.

3). Многие православные христиане-студенты рады бы часто причащаться, и чувствуют в этом нужду и потребность, но не причащаются из-за полной невозможности соблюсти всё, «что требуется», отчего их христианская ревность угасает, а растленные обычаи мира сего постепенно берут над ними верх.

4). Люди в путешествии, а то и в паломничестве. Митр. Антоний Сурожский рассказывал, что в одном российском монастыре в воскресный день настоятель не причастил группу приехавших детей (которых учительница готовила, как могла, ко встрече со Христом) на том основании, что они не постились три дня. Святейший Патриарх на прошлом Епархиальном собрании с болью и возмущением говорил о случае, когда на Рождество женщину не допустили к Причастию, потому что на Новый год она, на семейном празднике, за постным столом, выпила бокал вина. Я знаю случай, когда девушка, студентка, готовилась к причастию, но в субботу, идя из института, по забывчивости съела мороженое, которым её угостили подруги; её не причастили на следующий день. И это, к сожалению, вовсе не исключения, а скорее правило в нашей, особенно не-московской, приходской жизни.

5). Наконец, отмечу вопрос причащения на Светлой седмице и на Святках. На страницах Церковного Вестника, когда летом обсуждался этот вопрос, один архиепископ сказал, что на Пасху православные не причащаются, а разговляются, и что желание причаститься на Пасху есть признак отсутствия смирения. Другой архиепископ говорил, что на Светлой седмице хорошо причащаться, но всё равно нужно три дня поститься. Многие пастыри считают, что Пасха — время веселия, и поэтому причащаться надо Постом… и так далее.
66 правило Трулльского Собора, которое обязывает («должны») всех верующих все дни Светлой Седмицы «наслаждаться Святыми Тайнами»,
66 правило VI Вселенского Собора: «От святаго дня воскресения Христа Бога нашего до недели новыя, во всю седмицу верные должны во святых церквах непрестанно упражняться во псалмах и пениях и песнях духовных, радуясь и торжествуя во Христе, и чтению Божественных писаний внимая, и святыми тайнами наслаждаясь. Ибо таким образом со Христом купно воскреснем, и вознесемся. Того ради отнюдь в реченные дни да не бывает конское ристание, или иное народное зрелище».
Мы видим, что церковные каноны всемерно стараются облегчить для верных и благочестивых христиан доступ к святой Чаше, закрывая при этом путь для иноверных и поглощенных смертными грехами. Этот подход прямо вытекает из священного Писания, и подтвержден учением Отцов Церкви, но при этом отвергается сторонниками редкого причащения. Про них сказано в Евангелии: «они связывают бремена тяжелые и неудобоносимые, и возлагают на плечи людям; а сами не хотят и перстом двинуть их» (Мф. 23, 4).
Они преступают заповедь Божию ради предания старцев (Мф. 15, 3). Прав преподобный Никодим, обличающий таковых: «те священники, которые не причащают христиан, приступающих к Божественному Приобщению с благоговением и верой, осуждаются Богом как убийцы, согласно написанному у пророка Осии: «Скрыша жрецы путь Господень, убиша Сикиму, яко беззаконие сотвориша» (Ос.6,9). Иными словами, священники сокрыли путь и волю, и заповедь Божию, и не объявили о ней, убили Сихема и сотворили беззаконие в народе Моем. Только я удивляюсь и недоумеваю, если находятся такие священники, которые прогоняют приступающих к Тайнам. Ведь они даже не задумываются, по крайней мере, о том, что слова, которые они сами говорят, оказываются ложью. Ведь они сами в конце Литургии громко возглашают и призывают всех верных, говоря: «Со страхом Божиим, верою и любовию приступите». То есть подходите к Тайнам и причащайтесь; а затем, опять же сами, отрекаются от своих слов и прогоняют приступающих. Я не знаю, как можно было бы назвать это бесчиние».

Мы попросим вас проанализировать эти ситуации.
Валентин Асмус
Некоторые настоятели вообще не причащают народ на Пасху (вероятно, чтобы не перетрудиться), а другие согласны причащать только тех, кто исправно пропостился всю Св. Четыредесятницу. В таком случае чтение Пасхального слова св. Иоанна Златоуста, где к причащению призываются постившиеся и непостившиеся, превращается в пустую и лицемерную формальность.

трудно заставлять поститься в субботу, помня, сколько было пролито чернил для осуждения латинского субботнего поста. Здесь встаёт и проблема «двойной морали»: священнослужители не постятся ни в субботу, ни в другие непостные дни, когда на следующий день они причащаются. Очевидно, что церковный порядок не требует от священнослужителя поста перед причащением не потому, что он «лучше» мирянина, а потому, что он причащается чаще мирянина. Трудно предписывать другим то, чего сам не исполняешь, и представляется, что единственный здравый способ изживания «двойной морали» — приближение меры поста часто причащающихся мирян к мере духовенства, в соответствии с этой самой частотой.

митрополит Илларион (Алфеев):
: «Ответ на этот вопрос, так же как и на другие подобные вопросы, следует искать в церковном уставе, в Типиконе. Где-либо Типикон предписывает посты сверх тех, которые установлены Святой Церковью? Нет. Какой-либо другой устав, принятый Церковью и одобренный ею в качестве общеобязательного, предписывает эти посты? Не предписывает. Человеку, который причащается редко, который не соблюдает посты, который далек от Церкви, полезно перед причастием несколько дней попоститься. Но если человек соблюдает те посты, что установлены Церковью, – а это четыре многодневных поста, еженедельный пост в среду и пятницу в течение всего года, – то мне кажется, что навязывать ему еще какие-то дополнительные посты не следует. К тому же, если вы откроете православный антикатолический катехизис, который издавался в XIX веке и до сих пор используется в качестве учебного пособия в некоторых духовных семинариях, то там Католическая Церковь обличается за то, что она установила пост в субботу. Там же говорится о том, что пост в субботу противоречит церковным установлениям. Таким образом, тем людям, которые соблюдают посты и церковные правила, навязывать сверх этого еще что-либо не следует. Я бы этим людям рекомендовал, если они в среду и пятницу постятся, то в воскресенье и в праздничные дни со спокойной совестью приступать к причастию Святых Христовых Таин»
Марка, епископа Егорьевского, заместителя Председателя Отдела внешних церковных связей Московской Патриархии.
Получается, что мы, пастыри, часто своими действиями оправдываем слова Христа, сказанные про ветхозаветное священство: «Что говорят вам слушайте, но по делам их не поступайте». Часто оказывается, что пастыри не только не постятся, но позволяют себе даже праздничный стол с возлияниями, и на этом фоне призывают остальных верующих неукоснительно соблюдать пост в течение трех дней. Отсюда возникает привычка к лицемерию, что вообще недопустимо в церковной жизни, а во взаимоотношениях между пастырями и пасомыми просто разрушительно, вводит неискренность в среду Церкви.

• молитвенное правило
Можно процитировать и здесь ответ на вопрос о молитвенном правиле перед Причастием епископа Иллариона (Алфеева): «Во-первых, нет никакого официального устава Русской Православной Церкви, который бы говорил, что именно должно быть вычитано перед причащением Святых Христовых Таин. В молитвенниках существует Последование ко Святому Причащению: на него и надо ориентироваться. Это Последование не является частью суточного богослужебного круга, оно нигде не упоминается в Типиконе, но является набором молитв, которые были составлены в разные века и которые помогают христианину настроиться на соответствующий лад и достойно подготовиться ко Святому Причащению. Я думаю, что прочитать это Последование раз в неделю, накануне воскресного дня, когда человек готовится к принятию Святых Христовых Таин, не является чем-то требующим очень большого времени и очень больших жертв. Думаю, что и учащиеся, и учащие, и работающие, и воспитывающие детей могут найти необходимые двадцать минут, чтобы прочитать это правило. Если же этих минут не находится, тогда правило можно сократить, ограничившись несколькими молитвами. Смысл ведь заключается не в том, чтобы вычитать определенное число молитв, а в том, чтобы соответствующим образом себя настроить и духовно подготовиться к принятию Христовых Таин.
Существует, кроме того, практика чтения канонов и акафистов перед принятием Святых Христовых Таин. И есть духовники, которые эту практику навязывают своим духовным чадам в качестве обязательной. Говорится, например, что перед причащением следует вычитать как минимум три канона, один акафист, а сверх того Последование ко Святому Причащению. Я лично не согласен с этими требованиями. Во-первых, никакой церковный устав их не предписывает: это лишь благочестивая традиция, которая ни в одном церковном уставе не прописана. А во-вторых, если человек хочет читать каноны и акафисты и у него есть для этого время, то ничего, кроме пользы, такое чтение принести не может, но ставить вычитывание этих канонов и акафистов условием для причастия, я считаю, глубоко неверно. Таким образом, мы только отпугиваем людей от Святой Чаши, лишая их того, что является сердцевиной и основой христианской жизни, – причащения Святых Христовых Таин»[39].
Св. Иоанн Кронштадский рассуждая о том же предмете советует: «Некоторые поставляют все свое благополучие и исправность пред Богом в вычитывании всех положенных молитв, не обращая внимание на готовность сердца для Бога, на внутреннее исправление свое; например, многие так вычитывают правило к причащению. Между тем здесь, прежде всего, надо смотреть на исправление и готовность сердца к принятию св. Таин; если сердце право стало в утробе твоей, по милости Божией, если оно готово встретить Жениха, то и слава Богу, хотя и не успел ты вычитать всех молитв. Царство Божие не в словеси, а в силе (1 кор.4, 20). Хорошо послушание во всем Матери-Церкви, но с благоразумением, и если возможно, многий вместити, продолжительную молитву – да вместит. Но не вси вмещают словеси сего (Мф. 19,11). Если же продолжительная молитва несовместима с горячностью духа, лучше сотворить краткую, но горячую молитву. Припомни, что одно слово мытаря, от горячего сердца сказанное, оправдало его. Бог смотрит не на множество слов, а на расположение сердца. Главное дело – живая вера сердца и теплота раскаяния во грехах»[40].
Молитвенное правило ко святому причащению по рекомендации Греческой Церкви состоит примерно из такого же как у нас последования: канон плюс молитвы. Покаянный канон, канон Божией Матери и Ангелу-хранителю рассматривается как часть монашеского правила и в рекомендации для мирян не включается.
В Сербской Православной Церкви молитвенное правило обычно ограничивается молитвами ко Святому причащению, канонов как правило никто не читает.
О таком походе и говорили участники круглого стола.

• исповедь

Традиция Русской Православной Церкви требует обязательной исповеди перед причастием:

епископ Егорьевский Марк «Исповедь — очень важная практика», — продолжил он и напомнил, что на Востоке не существует практики постоянной (перед каждым Причащением) исповеди, да и не каждый священник имеет право принимать исповедь, совершать разрешительную молитву. Однако в России сложилась другая традиция.

Все участники высказывали наболевшие проблемы, из них наверно самый острый это ошибки священнослужителей.
Следует отметить , что в Греческой Церкви исповедовать могут только священники, над которыми совершена архиерейская хиротесия в духовника.
На Афоне, в Сербии тоже не каждый может исповедовать.

Святитель Василий Великий говорит: «…ежели при телесном врачевании не всякому позволено делать над больным употребление лекарства или какого орудия, а только тому, кто приобрел в этом искусство долговременностию, опытом, упражнением в лечении и учением у знающих, то какое же основание всякому без разбора приниматься за врачевание словом, где если и самая малость опущена из виду, прино¬сит сие весьма великий вред?»
О. Димитрий Смирнов
Исповедь у другого духовника. Конечно, это возможно и никаких препятствий мы не ставим. Но!.. очень часто человек отправляющийся в паломничество в какой-то монастырь приезжает в квадратными глазами, с какими-то епитимьями. И я некоторым запрещаю исповедоваться в других монастырях. Потому что человек возвращается полностью с разрушенной духовной жизнью, с полностью мозгами «набекрень». У нас же старцев в стране, которые пять лет назад рукоположены, но они с бородами, у них саны, кресты — все дела. И потом некоторые после них уходят из общины, становятся «иннэнщиками», ещё кем-то… Поэтому некоторой категории граждан наших и прихожанам нельзя исповедоваться в других местах. Потому что некоторые духовники, даже ничего не узнав о человеке, в капусту рубят его душу.

Святой Григорий Синаит: «…не всем принадлежит руководить и других, но тем, коим дано Божественное рассуждение, по апостолу (см.: 1 Кор. 12,10), именно рассуждение духовом, отличающее лучшее от худшего мечем слова. Каждый имеет свой разум и свое рассуждение естественное, деятельное или научное, но не все имеют рассуждение духовное»;
Как видим, все они единодушно считают не¬обходимым для духовного наставника иметь деятельный опыт, при котором такой пастырь от долгого пребывания в подвижничестве приобретает ум проницательный, на деле познает пользу и вред, происходящие от той или иной вещи, знает все это по самой жизни, а не по одной только теории, от внешних знаний и мудрости. Он должен быть на¬учен этому таинственно Самим Духом чрез дея¬ние и опыт.
Если по нерадению какого-либо из наставников, или «по необдуманности, или по ведению и невежеству повредятся мысли какого либо брата, или развратятся дела и мудрования… то таковой явно не награду получит за труд свой, но муку и наказание за тех, которых сделал не-потребными учением своим».
Тому, который сам не сделался еще учеником Христовым, а «между тем похищает достоинство учителей, тому следует наказание в тысячу раз большее, чем разбойникам и убийцам. Эти тело только убивают, a он души»

Алексий Уминский
участие всей общины в литургии во многом зависит от того, как священник ведёт свою пастырскую деятельность в этом отношении. Как он проповедует об этом, как он призывает к этому, каким образом он просвещает свою паству, что Евхаристия является центром духовной жизни. Это очень важно, чтобы каждый прихожанин, каждый член церковной общины жаждал причастия со Христом. Это жажда — она воспитывается, в том числе и священником. В том числе она воспитывается и через исповедь.

Наполнить эту частую исповедь содержанием можно только в том случае, если заменить ее откровением помыслов, которое имело место в древних монастырях и принималось как норма. Это был воспитательный момент, момент духовного роста. Сейчас нечто подобное привнесено в таинство покаяния, но часто дает сомнительные результаты.
Петр Дамаскин«…не всякий человек достаточен дать совет ищущим, но получивший от Бога дарование рассуждения и от долговременного пребывания в подвижничестве приобретший ум проницатель¬ный. ..»

В Греческой Церкви исповедь не совмещается с литургией и не является непременным условием для причащения, для исповеди назначается особый день недели. Два таинства — причащение и покаяние — отделены и иногда до такой степени, что, например, паломники в монастырях могут сначала причаститься, а потом «разойтись по кельям своих духовных отцов для исповеди». Как правило, миряне допускаются к причастию при отсутствии тяжких грехов.
Исповедь и причастие могут быть разделены промежутком времени от нескольких дней до нескольких недель и даже месяцев. Это последнее рассматривается как нормальная практика в монастырях, где бывает частое откровение помыслов старцу или старице, которые дают благословение на причащение.
В архимандрита Даниила Аеракиса говорится: «Если верующий имеет благословение от духовника на частое (каждое воскресенье) причащение, пусть исследует свою совесть. Если она не обличает его в тяжких грехах, тогда пусть переходит к подготовке к божественному Причастию — нет необходимости исповедоваться перед каждым причастием».

В храме о. Алексия Уминского для тех, кто «твердо стоит на ногах», исповедь перед каждым причащением необязательна, достаточно благословения священника. Новоначальных же он благословляет исповедоваться чаще, считая, что для них «частная исповедь и наставления священника имеют важное катехизическое значение».
Главное — исповедь не должна быть формальностью, духовное состояние человека — ее основной стержень. «Надо больше говорить об исповеди не только как о списке, но как об особом духовном настрое, чистоте сердца, примирении с ближними, осознании готовности исправить свои грехи, а не только перечислить их», — отметил о. Всеволод.

О. Димитрий Смирнов считает, что перед большими праздниками достаточно исповедаться в течение недели и больше не подходить, «если за это время никого не убил». Очень удобна письменная форма, особенно для постоянных прихожан. Он не видит никаких препятствий для исповеди у другого духовника, например, в паломничестве. Но, с другой стороны, иногда запрещает некоторым своим чадам исповедоваться в монастырях: по его наблюдениям, общение с некоторыми «младостарцами» приводит к тяжелым последствиям.

Благословение на причастие… Наша многолетняя практика состоит в том, что мы перед Рождеством и перед Пасхой говорим всем заранее, что нужно исповедоваться в течение недели-полутора, и потом, если никого не убил, можно причащаться без исповеди.
А самый распространённый смертный грех — это так называемый «гражданский брак» или «у меня есть любимый человек». Я ему говорю решайте с любимым человеком этот вопрос, будете ли вы созидать семью. Если же он любит, но не настолько, я ему говорю, что в церковь, по идее, в таком случае дальше притвора входить нельзя, потому что это противоречит заповедям Божьим.

Пастырский опыт о. Владимира Воробьева Кроме того, физически невозможно всех исповедать в общине, где больше тысячи человек, поэтому «формальное требование обязательной исповеди перед причастием неосуществимо». Общая исповедь — не лучший выход: сейчас, когда «никто так не проводит общие исповеди, как о. Иоанн Кронштадтский», общая исповедь сводится, как правило, к формальному чтению списка грехов, и «таинство покаяния не совершается».
Пойти по пути Восточной или Западной Церкви и допускать к Чаше всех, кто желает, без всякого контроля, для России было бы гибельно. Во-первых, мы не имеем право делать такие крутые повороты, все-таки у нас сложилась уже какая-то практика, и народ знает, что так нельзя, — и это очень хорошо, что знает. Во-вторых, это невозможно в силу нашей малограмотности из-за периода гонений, когда людей отлучили от Церкви. Если мы сейчас так сделаем, то прямо с вокзала пойдем толпа к Чаше — неизвестно, кто, что, натощак, с какими грехами? Это будет кощунственно. Должно обязательно сохранить благословение на причастие. И наш народ знает, что без благословения на причастие, причащаться нельзя.
Священник, если у него есть община, знает, кого он может допустить к причастию, а кого нет. К такой практике мы должны вернуться. Священник несет ответственность за своих духовных детей, но если у него есть община, то он ее научил, что со смертными грехами, без поста, без подготовки причащаться нельзя и его общение с духовными детьми занимает две секунды — это не проблема. Но зато людям, которые приходят совершенно неготовыми, невоцерковленным, с тяжелыми грехами нужно указать на необходимость полноценного таинства покаяния. Тогда его не нужно совмещать с Литургией, а проводить отдельно. Нужно выделить отдельное время и, не торопясь, поговорить. Это, мне кажется, очень важный момент. К этому мы стремимся и так пытаемся устроить нашу общинную жизнь.

Я с самого начала моего служения очень внимательно относился к исповеди, отдавал этому очень много сил. Тогда у меня сложилось впечатление, что среди людей, которые приходят на исповедь, многие хотят просто поговорить со священником, пообщаться с ним. То есть они подменяют таинство покаяния простым общением с батюшкой. А это разные вещи! Общение со священником тоже нужно, но нельзя его путать с таинством покаяния.

Игумен Петр (Мещеринов)

Нередко христианам отказывают в Причащении на том лишь основании, что их исповедь проходила не в день, а за несколько (1-2-3) дней до Причащения, даже, несмотря на то, что во все эти дни проходили большие церковные праздники и христианин как верный член Церкви пребывал постоянно на богослужении, полноценно участвуя в нем. Этот непонятный ригоризм действительно приводит к профанации исповеди и пониманию её некоторыми мирянами как своего рода магического доступа к причастию.

Проблема соотношения евангельской нравственности и внешней аскетики. Вот пример. Приходит человек на исповедь перед Причастием, и перечисляет батюшке грехи: не туда посмотрел, не то съел, с мамой ссорюсь, ругаюсь с близкими, телевизор много смотрю, и проч. Батюшка устало кивает головой на каждый произносимый грех и повторяет автоматически: Господь простит. Перечисление закончено. Тут батюшка оживляется и начинает придирчиво расспрашивать исповедника, как он готовился к Причастию: вычитал ли три канона и последование ко Причащению, постился ли три дня, с рыбой или без, и плохо, что с рыбой, надо было без рыбы, а лучше и без масла; ходил ли эти дни в храм, был ли накануне на богослужении, и почему ушёл после помазания, нехорошо, это леность, нужно понуждать себя; не ел ли ничего с утра, и т.д. и т.д… Но не спрашивает батюшка с тою же придирчивостью — а что стоит за словами исповедника «ссорюсь с мамой, ругаюсь с близкими». Случайна ли ссора, постоянна ли ругань, чем вызваны конфликты, предпринимались ли усилия быть мирным со всеми, и какие именно усилия — ничего этого не обсуждается.

Отходит человек от исповеди — чему он научился? Что вычитать каноны для духовной жизни гораздо важнее, чем жить нравственно. Так у нас воспитываются люди в Церкви — я думаю, описанная ситуация многим знакома. Это не значит, конечно, что мы, пастыри, не заботимся о нравственности приходящих к нам людей; речь идёт о том, на что обращается главное внимание в вопросе подготовки к Причастию. Моё глубокое убеждение, основанное на опыте — что все кризисы 10-летнего пребывания в Церкви, усталость, разочарование, порой и отход от Церкви происходят от того, что человека приучили более важным считать соблюдение правил, долженствований и запретов, нежели нравственную евангельскую жизнь.

ВЫВОДЫ
Наша религия – Православное христианство – целостна, она не есть голый спиритуализм; она охватывает всего человека, всю его жизнь – и внутреннюю, прежде всего, но и внешнюю; внутреннее выражается во внешнем, отражается им, оформляется внешним. Но очень важно все иметь на своих местах. Главное – это внутреннее; внешние формы только тогда имеют значение, когда выражают это внутреннее. Это вопрос церковной дисциплины, не более; а вот «иделогизация правила» – вещь опасная, она приводит к тому, что внешнее строго определенное правило мыслится как некая «покупка билета», дающая право приступить к Таинству. Опасность этой точки зрения в том, что внешнее в Церкви перестает быть только выражением внутреннего, а становится магическим по сути «допуском» к духовному, а Таинство, участие в нем, становится следствием исполнения внешнего чина, т. е. доступ к Богу ставится «под условие» исполнения какого-то внешнего ритуала. К Богу теперь нельзя прийти просто, а только через ритуал, обряд, внешнее правило; причем и само это правило настолько усложняется и устрожается, что Таинство превращается в некую даже обузу, тяжесть, обязанность, а не встречу с Богом, которой и чает душа. Вот заблуждение этой точки зрения. Это неизбежно приводит к магизму и фарисейству.
Так как все люди разной меры, то и внешняя подготовка у всех своя; а то, что предлагает Церковь, – предлагает не как буквальную обязанность, а как некую среднюю меру, традиционно исторически сложившуюся, для применения к себе. Так, для редко причащающихся малоцерковных людей нужно более строгое выполнение именно внешнего правила – чтобы через это внешнее «расшевелить» душу, достучаться до нее, потому что для многих формальных христиан путь в Церковь – через внешнее. Для более церковных, зрелых христиан мера внешнего правила может быть меньше, потому что ЭТО только для малоцерковных людей жизнь Церкви сводится к богослужебным чинам и обрядам, а люди церковные живут более внутренней жизнью и имеют меньше нужды во внешних подпорках. кто может – целиком всё соблюдает, кто может – и больше, а кто не может – меньше, без всякого смущения. Внешняя подготовка обязательно должна быть, нельзя ее разорить и отменить совсем. Но на первом месте стоит все же внутреннее созревание души; и ради него предпринимается внешнее, а не чтобы до буквы вычитать положенное.
Мы должны с вами хорошо знать, что норма здесь такова: Таинство принимается соответственно настроенной душой, т. е. с желанием, с пониманием, свободно и сознательно, и главное – чтобы душа внутренне соответствовала Таинству, была как бы «одного дyxa» с Таинством (пусть это соответствие несовершенно, неполно или даже только пока существует в виде желания). Внутренняя подготовка и ставит именно эту цель – возбудить желание, очистить совесть, примириться со всеми, привести все свои дела и жизнь в христианскую норму, церковный порядок; внешняя же подготовка помогает внутренней, дополняет ее путем определенной традиционно сложившейся церковной дисциплины. Вот ее задача – а никак не посредство между человеком и Таинством.
митрополит Илларион (Алфеев):
От каждого пастыря требуется рассудительность и индивидуальный подход, учиты¬вающий особенности данного региона, прихода и каждого конкретного прихожанина.
Несколько руководящих принципов, тем не ме¬нее, можно было бы сформулировать в качестве ори¬ентиров для пастырей:
1) Нормой должно быть причащение за Литур¬гией всех присутствующих в храме право-славных христиан.
2) Должно поощряться частое причащение — по возможности по всем воскресным и праздничным дням.
3) Не следует налагать на верующих посты сверх тех, что предусмотрены церковным уcтавом.
4) Правила подготовки к причащению не должны быть более строгими для мирян, чем для духовенства.
5)Должна поощряться регулярная исповедь, но не от каждого верующего следует требовать непременной исповеди перед каждым при¬частием. По согласованию с духовником для лиц, регулярно исповедующихся и причащающихся, соблюдающих церковные правила и установленные Церковью посты, может быть установлен индивидуальный ритм исповеди и причастия.

Написать комментарий